Страница /object/news/57/

ПОСТОВЫЕ ХОРОВОДЫ И ХОРОВОДНЫЕ ПЕСНИ ОТРАДНЕНСКОГО РАЙОНА КРАСНОДАРСКОГО КРАЯ



  1. Наименование объекта:

Постовые хороводы и хороводные песни Отрадненского района Краснодарского края.

  1. Краткое название объекта:

Постовые хороводы Отрадненского района.

  1. Краткое описание:

            В ходе работы Кубанской фольклорно-этнографической экспедиции 1996 года в населенный пунктах Отрадненского района Краснодарского края были записаны убедительные материалы о весенних приуроченных хороводах. Они охватывали во временном отношении весь весенний сезон: от Масленицы до Троицы. Особенно представительным является комплекс хороводов, исполняющихся во время Великого поста. Разнообразна их хореография, то же можно сказать и о песенных сюжетах. Постовые хороводы Отрадненского района насыщены древнейшими аграрными и брачными символами, а также разнообразными игровыми элементами.

  1. Фотография для обложки объекта
  2. ОНКН Категория:
  3. Обряды и обрядовые комплексы

              2.1 Календарные

                          2.1.2 Весенние

  1. Хореографические формы

         4.1 Хоровод  

  1. Этническая принадлежность:

Восточнославянское  население Кубани

  1. Конфессиональная принадлежность

Православие

  1. Язык :

Русский, наречие – южнорусское

  1. Регион:

Краснодарский край, Отрадненский  район, станицы Удобная, Малотенгинская, хут. Кисловодский Малотенгинского с/п, Передовая, хут. Ильич Передовского с/п,  Надежная.

  1. Ключевые слова:

Краснодарский край, кубанские казаки, весенний сезон календаря, Великий пост, хоровод, хороводная песня

  1. Полное описание:

Жанр хороводных песен в музыкальной традиции восточнославянского населения Кубани является одним из наименее изученных. Этому есть свои причины. В жанровой системе музыкального фольклора региона хороводные песни занимают периферийное положение  в силу их локальности на его культурной карте и плохой сохранности в памяти коренного населения. На современном этапе аутентичную хороводную культуру Кубани по живым рассказам информантов изучить практически невозможно. Большинство музыкально-поэтических текстов данного жанра, а также рассказов о вождении хороводов и выполнении хороводных игр записано в 70 – 90-е годы ХХ века в старо- и новолинейных станицах края, где живут в основном потомки переселенцев из Южной России. Для черноморских станиц Кубани хоровод – явление редкостное. За всю историю фольклористических исследований здесь записаны отдельные хороводные песни, вне хореографической компоненты – смыслонесущей, зрелищной, выделяющей  жанр в фольклорной системе. В линейных станицах, для которых жанр когда-то был характерен, хороводы в количественном отношении редко «побивают планку» одного-двух музыкально-поэтических текстов на один населенный пункт. Однако имеется определенный субрегион – восточные районы Закубанья (Мостовской, Лабинский, Отрадненский), – в котором воспоминания коренных жителей о хороводной культуре удержались дольше, чем в других местах. Содержание данного очерка опирается на полевые материалы Кубанской фольклорно-этнографической экспедиции 1996 года в Отрадненский район Краснодарского края. Научным руководителем экспедиции являлся профессор Н.И. Бондарь, исследователями – сотрудники отдела фольклора и этнографии (ныне научно-исследовательский центр традиционной культуры) ГБНТУК КК «Кубанский казачий хор» и студенты Краснодарского государственного университета культуры и искусств (ныне Краснодарский государственный институт культуры). Работая в станицах Удобной, Малотенгинской, Надежной, Передовой, хут. Кисловодском Малотенгинскиго с/п, пос. Ильич Передовского с/п, участники экспедиции записали интереснейшие материалы о традиции весенних хороводов и хороводных игр.

Все хороводы, записанные в Отрадненском районе, во временном отношении полностью охватывают продолжительный весенний сезон: от Масленицы, являющейся зимне-весенней границей, до Троицы, границы весенне-летней. Не прекращалось их исполнение и во время Великого поста, исключающего увеселительные занятия и формы времяпровождения. О понимании особого характера постового времени, особенно его первых дней, свидетельствуют многочисленные высказывания местных жителей: «Во время ж поста даже семечки не щелкали! Первый день поста – это Боже, сохрани, никаких у нас песен не було. Ни ели ж ничего на первой неделе. Только помидорчики солёные, капусту. Ни рыбу, ничего! Картошечку сварят, даже и постное масло нельзя»; «Первый день поста как-нибудь отмечали? / Первый день поста? НичОго не отмечали. / Может, песню какую-нибудь пели? / Не-е-ет! Пост Великий  - это очень…!» Тем не менее, рассказы о вождении хороводов в Великий пост зафиксированы во всех исследованных населенных пунктах. Совокупность материалов указывает на понимание важности этого жанра в контексте не столько Великого поста с его многочисленными запретами, а земледельческого годового круга. По-видимому, постовые хороводные игры некогда связывались с весенним пробуждением земли, и поэтому их исполнение в великопостный период допускалось. О том, что постовые хороводы в сознании местных жителей скорее ранневесенние, свидетельствует тот факт, что в некоторых населенных пунктах признавали их исполнение одинаково пригодным как для Великого поста, так и для Масленицы. Приведем фрагмент интервью Н.И. Бондаря с жительницами хутора Ильич Передовского с/п Марией Куприяновной Подгорновой (1915 г.р.) и Прасковьей Семеновной Меркуловой (1909 г.р.): «Вот эти песни играли только на Маслену или и в Пост? / И в Пост играли, и на Маслену. А вже русские песни в Пост не играли, а тольки втэти».

Для выполнения весенних хороводов требовались открытые пространства: широкие улицы станиц, перекрестки, иногда поляны  в окрестностях населенных пунктов. Участие в них могли принимать незамужняя молодежь обоих полов, молодожены, подростки. В послевоенные годы в хороводах участвовали и женщины более зрелого возраста.

В качестве постовых хороводов в отрадненской традиции были закреплены несколько определенных сюжетов: «Ой, ты хрон, ты мой хрон», «Утица», «Царешинь», «Скоро еду я поеду во Китай-город гулять», «Туман танчик выводил» и несколько других. Фактически каждый сюжет связан с определенным видом движения ее участников, отличным друг от друга: движение по кругу, держась за руки, «ручеек», «стенка на стенку». Таким образом, в традиционной культуре каждой станицы были представлены едва ли не все виды хороводного движения, зафиксированные в русской календарной традиции.

Рассмотрим наиболее устойчивые вокально-хореографические композиции постовых хороводов Отрадненского района.

«Хрон ты мой, хрон». Как правило, эта хороводная игра связывается с традицией в первый день Великого поста употреблять в пищу постные лепешки  с хреном: «Хрон ели. Это Жиловый понедельник. Пекли на святой воде коржики». Хореографический текст этого постового хоровода  включает последовательное «выдергивание» (поднимание на ноги) участников, сидящих на земле в затылок друг другу (иногда кругом). При этом ноги сидящих «разбросаны» в стороны, сесть же старались как можно более плотно, как бы «одна в другую». На ногах остается один (или одна) из участников, который во время исполнения песни встает лицом к цепочке (или идет вдоль круга) и с силой «вырывает из земли» каждого играющего.  Характер движений соответствует сюжету песни:

Ой, ты хрон, ты мой хрон!

А кто ж тебе пасадил?

Халимонова жена

При дарожке жила.

Она всаживала,

Пригараживала.

Бабка, бабка, дай хренку,

На говядин(ы)ку,

На баранин(ы)ку!


Ксения Петровна Корниенко, жительница станицы Удобной Отрадненского района, так прокомментировала рассказ об исполнении данной хороводной игры: «Посадяцца [на полу – С.Ж.] поють: «Хрон ты мой, хрон! / Кто тебе высадил?», сидять на полу, а один ходить, дёрпгаить эту – хрен. Они по кругу сидять. И так пока выдергаить всех».

«Утица». Хоровод «Утица» водился в дни поста по улицам станиц или хуторов, являясь, таким образом, разновидностью хоровода-шествия. В то же время хореографический способ шествия – «ручеек», представляет собой «подныривания» пар в воротца, образованные поднятыми руками впередистоящего «коридора» участников: «Потом еще играли: вот беремся по двое за руки, и двое пролазиють. И вот это всю станицу прабегаим.  – А как эта игра называлась? – «Утица». Утица – домой иди. 


Селезень да утицу заганял:

– Иди, утица, дамой,

Иди, серая, дамой!

В тебе семера дитей,

Восьмой селезень,

Девятая вутка Аксютка.

Иде утица прашла,

Там пыль пранесла.

Иде яма была,

Там роза цвела.

Вот эта и бегить, пролазають, и ету песню паём, и пашёл, и пашёл. Вот идём попарно. – А как, парень с девушкой или девушка с девушкой? – Да кто попал. И втэта так: и бегим, задние пралазают наперёд, и один за дним. И пашёл, и пашёл па улицы. Чуть не всю станицу прабегивали!»

«Царэшень».  В хореографическом отношении «Царэшень» представляет собой игровой хоровод в кругу участников. Два действующих лица разыгрывают сюжет песни: это главный герой – царешень (иск. царевич, царёв сын – С.Ж.) и царевна, избираемая им девушка. Герои разбиты движущимся «по солнцу» кругом. Сами они, держась за руки над головами идущих кругом, движутся, соответственно «против солнца»: «Мы стоим, а они идуть так: один за кругом, другой по кругу. А тада за руку берёть: «Царэшинь! Ты возьми царэвну за правую ручку, / Поведи царэвну во свет, во светлицу..» И тут они уже за руки, мы пригинаемся, и они идуть. Через головы за руки держуцца». Круг участников здесь выступает аналогом средневековой городской стены, что понятно из сюжета песни:

Царешинь круг горада ходит,

Царешинь в город заглядает,

Царешинь девок выбирает.

Ты возьми царевну за правую руку,

Поведи царевну во свет, во светлицу...


На словах «Кого верно любишь, того поцелуешь!» главные герои целуются. Продолжают разыгрывание те участники, рядом с которыми на последних словах песни царевич с царевной остановились и поцеловались: «Вот эта как песня кончицца, вот стоим мы с тобой, за руки держу, песня кончилась на наших руках. Они становяцца – мы пашли тада».

«Скоро еду я поеду во Китай-город гулять» Этот хоровод с разыгрыванием песенного сюжета – один из наиболее устойчивых компонентов исследуемой хороводной традиции, он присутствует в культуре большинства населенных пунктов. Исполнители, как правило, стоят в кругу, в середину которого выходят парень и девушка, изображающие недавно оженившуюся пару. Задача «мужа» и «жены»  –  разыгрывать происходящее в сюжете: примерку привезенного с ярмарки платья, недовольство его цветом, затем смену отношения после покупки плётки:

Я уеду да я прыеду во Китай-гарад гуляти,

Во Китай-гарад гуляти  все тавары закупать.

Ой, куплю я прывезу я маладой жине пакупки.

Вот  такую дарагую юбку шёлкаваю.

Ох, юбку шёл(ы)каваю да палушёл(ы)каваю, да

Ну-ка, жёнушка-жена, я примерю да тибя!

Я прымерю-прылажу, на жёнушку пагляжу.

Ох, я уеда да я прыеду ва Китай-гарад гуляти.

Ва Китай-гарад гуляти, все тавары закупать.

Ой, куплю я прывезу я маладой жине пакупку.

Вот такую дарагую плётку новенькую.

Вот прымерю-прылажу, на жёнушку пагляжу.

 

Фрагмент этой песни был исполнен также одной стареших жительниц хутора Ильич Передовского с/п Марией Куприяновной Подгорновой (1915 г.р.), а вместе с ним песня, интерпретированная и как масленичный, и как постовой хоровод одновременно  с редким сюжетом:


Да выганяли й мы скатину,

Выганяли й мы скатину на широкаю далину.

На широкаю далину,

На широкаю далину, на зелёнаи луга.

Гонють бабы, гонють девки, гонють стары старычки.

Гонють стары старычки, да маладые казачки.

Адна девка висила да ва кружок плясать пашла.

Ана пляшеть, ручкой машеть, пастушка к сибе завёть.

Пастух, пастух, пастушочек, ты мой миленькай дружочек.

Ты мой миленькай дружочек, захади-ка ва кружочек.

Захади-ка ва кружочек, да сыграй же ва ражочек.


«Роза». Поэтичный рассказ о вождении игрового хоровода в кругу «Ей-вой, ты  стой, моя роза» или просто «Роза» записан С. Векшиной в станице Передовой от Надежды Ивановны Нечитайловой (1911 г.р.): «Эта так мно-о-га нас, отак [берутся за руки – С.Ж.] А одна, я в кругу, у мене платочек носовой большой. И вот эта они как пойдут – я начинаю, крычу, а сама в кругу так. А они ходють, и я иду па етим кругу. И парня вазьмём одного. Выбираю, до кого я прастелю етот платочек. И становятся на коленки на етат, и целуюцца». Вождение этого танка происходило под хороводную песню исполненную сольно  Надеждой Ивановной:

Ей-вой, ты  стой, моя роза,

Ей-вой, ты  стой, моя роза,

Стой, ни развивайися, да

Стой, ни развивайися.


Ей-вой, стой, мой карагодик,

Ей-вой, стой, мой карагодик, да

Стой, ни расхадися да

Стой, ни расхадися.


Ей-вой, ва том(ы) карагоди да

Моладиц(ы) гуляить.


Ей-вой, да моладиц(ы) гуляит(ы), да

Он таночик водить.


Ей-вой, вадил(ы) я таночик, да

Сранил(ы) я виночик.


Ей-вой, сранил(ы) я виночик

Спротив девушки, да

Спротив краснаи.


Ей-вой, девица, пайди-ка,

Ей-вой, крас(ы)ная, пайди-ка, да й

Виночик найди-ка.


Ей-вой, девица пашла жа,

Ей-вой, красная пашла жи, да й

Виночик найшла жа.


Ей-вой, да то-то мая радасть,

Радасть прибальшоя.

 

«Туман тачок завадил» является  разновидностью фигурного или орнаментального хоровода. Этот хоровод выполняются цепочкой участников, движущихся вокруг трех сидящих на земле (на корточках) парней или девушек, так, что возникающая фигура напоминает цветок с тремя лепестками: «Трёх посодим от так: одну посодим, другую так посодим  и трэтия берется душ двадцать так за голову, и я как заводю: и втак, и втак, и втак, и втак. И тада так кружимся. Между ними усе, штук двадцать, усе карагодом отам завадили и хадили все, да-да. Кончицца песни – и енти встают».  Музыкальным компонентом хоровода является песня медленного темпа «Туман тачок завадил», предельно насыщенная при пропевании поэтического текста огласовками согласных, что несколько затушёвывает смысловое восприятие сюжета, но создает эффект бесконечно разматывающегося музыкального кружева:

Ту(ю)ман(ы) та(я)чок(ы) завадил(ы)

Туман(ы) тачок(ы) завадил.


Шо(во)й ны выдэ, ой, той страны.

Да шо ны выдэ той страны,


На в(ы)сех(ы) девок(ы) да паг(ы)лядити.

На всех(ы) девок(ы) паг(ы)лядити.


Чи в(ы)се, ох(ы) дев(ы)ки да у танку, да

Чи все девки у танку, ой


Ад(ы)нои дев(ы)ки да й нымае.

Шо вот ха(я)рашо йна спивае.

Иё т ма(я)тэ да й гукае, да

Иды, доч(и)ка, да дому, да

Мишаи свиням(ы) да палову, да

А вы, хлоп(ы)цы да й за м(ы)ною,

Ештя, свинни да й палову, да

Крапивоя да й калисо,

Выши да й лесу, ох(ы), ста(я)ла, да

М(ы)нога, ой, виду надвидала.

 

Музыкальная организация хороводных песен отмечена чертой того же разнообразия, что и их сюжеты, и типы хороводного движения. В отрадненской традиции представлен широкий спектр ритмических и звуковысотных форм: от минималистичных, полуречитативных в «Царешине» и «Утице», основанной на повторе квартовой нисходящей мелодической ячейки, до строфических укрупненных форм в «Розе» и «Китай-городе». Разнообразны и степень распевности, исполнительские приемы: в хороводах быстрого темпа текст практически скандируется, а песни, сопровождающие медленные фигурные хороводы , асыщены внутрислоговыми распевами.

Календарные хороводы Закубанья с их древнейшими, архаичными символами, связанными с жизнью земли, символами брака, разнообразными игровыми элементами – интереснейшее явление кубанской фольклорной традиции –  культуры позднего формирования, в которой доминируют совершенно иные жанры. Локальность кубанских хороводов, их очаговое распространение, разнообразие поэтической и музыкальной организации не мешает хороводам быть важным элементом кубанского фольклора, достойным пристального изучения и использования в современной художественной практике.

Служебная информация

  1. Автор описания:

Жиганова Светлана Александровна, ведущий научный сотрудник ГБНТУК КК «Кубанский казачий хор». Е-mail:  svet1ana2008@mail.ru Тел: 8(918 43-33-975.

  1. Экспедиция:

Кубанская фольклорно-этнографическая экспедиция. ГБНТУК КК «Кубанский казачий хор», Научно-исследовательский центр традиционной культуры Кубани

  1. Год, собиратели:

1996 – Н.И. Бондарь, Л.В. Бобкова, С.А. Векшина, В.В. Воронин, С.А. Жиганова, А.Н. Мануйлов

  1. Место фиксации:

Краснодарский край, Отрадненский  район, станицы Удобная, Малотенгинская, хут. Кисловодский Малотенгинского с/п, Передовая, хут. Ильич Передовского с/п,  Надежная.

  1. Место хранения: Архив Научно-исследовательского центра традиционной культуры Кубани
  2. История выявления и фиксация объекта:

Записи проводились во время экспедиции

1996 – Н.И. Бондарь, Л.В. Бобкова, С.А. Векшина, В.В. Воронин, С.А. Жиганова, А.Н. Мануйлов

  1. Библиография
  2. Агапкина Т.А. Танец // Славянские древности: Этнолингвистический словарь в 5-ти тт. / Под общей ред. Н. И. Толстого. М.: "Международные отношения", 2012. Т. 5: С (Сказка) – Я (Ящерица). С. 231 – 239.
  3. Бондарь Н.И. Календарные праздники и обряды кубанского казачества. Изд. 2-е, испр. – Краснодар: Традиция, 2011. – 311 с.
  4. Жиганова С. А. Весенние хороводы Закубанья (из материалов фольклорно-этнографической экспедиции Центра народной культуры Кубани в Отрадненский район Краснодарского края) // Итоги фольклорно-этнографических исследований этнических культур Кубани за 1996 г.: Материалы научно-практической конференции. – Краснодар: КНМЦК, 1997. С. 27–32.
  5. Смоленский музыкально-этнографический сборник. Том 1. Календарные обряды и песни. М., 2003.
  6. Токмакова О.С. Курские танки и карагоды: компоненты текста и жанровая дистрибуция // М., «Вопросы этномузыкознания», №2 (7)-2014, С.6–24.


На сайт